e-mail
 
Вход



 
О проекте изъятия требований по безопасности производственных процессов из сферы технического регулирования

По поручению Экономической рабочей группы при Администрации Президента Российской Федерации Национальный институт технического регулирования (НИТР) изучил предложения исключить требования по безопасности процессов производства из состава технических регламентов и внести соответствующие изменения в Федеральный закон "О техническом регулировании" и сопровождающие эти предложения аргументацию. По данному вопросу НИТР считает необходимым сообщить следующее:

1. В последнее время в прессе и в ряде публичных выступлений получили распространение утверждения о том, что предусмотренное Федеральным законом "О техническом регулировании" регулирование безопасности производственных процессов нормативными актами в сфере технического регулирования создает технические барьеры в торговле и не имеет аналогов в мировой практике, в связи с чем требуется внесение соответствующих изменений в данный Федеральный закон.
Эти утверждения не соответствует действительности. Возможность регулирования национальными законодательствами безопасности производственных и др. процессов прямо оговорена в Преамбуле к Соглашению по техническим барьерам в торговле:
"Признавая, что ни в одной стране мира не должно создаваться препятствий для принятия мер, необходимых для обеспечения качества ее экспорта, или защиты жизни и здоровья людей (курс. наш - НИТР), животных или растений, охраны окружающей среды, или предотвращения обманной практики, причем на том уровне, который она считает целесообразным…

Признавая, что ни в одной стране не должно создаваться препятствий для принятия мер, необходимых для защиты ее важнейших интересов в области безопасности;".

Практически во всех цивилизованных странах мира национальными законодательствами установлены те или иные требования по безопасности производственных процессов, в том числе аналогичные тем, которые в российской терминологии относятся к сфере "техники безопасности" или "охраны труда". Более того, во всех этих странах имеются соответствующие законодательные или иные нормативные акты, относящиеся при этом именно к сфере технического регулирования, а также либо непосредственно являющиеся директивами и техническими регламентами, либо де-юре или де-факто приравниваемые по статусу к техническим регламентам. Вопросы обеспечения безопасности работающих при производстве продукции (как и в наших регламентах) регулируются Директивами ЕС 89/391/ЕЕС, 89/655/ЕЕС, 89/656/ЕЕС, 95/83/ЕС, 90/270/ЕЕС и др. Основная из них - 89/391/ЕЕС "Минимальные требования по обеспечению безопасности на рабочем месте". Сюда также относятся требования к обеспечению средствами коллективной или индивидуальной защиты, по ПДК вредных веществ в воздухе рабочей зоны, по ограничению вибраций, шумов и т.д. и т.п. Так, в Европе принят еще целый ряд специализированных евродиректив по безопасности производственных процессов (см. Приложение). Кроме того, в качестве технических регламентов или их аналогов необходимо рассматривать отнюдь не только директивы, но также и некоторые иные нормативные акты (например, стандарты, в ряде стран имеющие обязательный характер либо де-юре, либо де-факто).

Аплелляции к тому, что в Соглашении ВТО по техническим барьерам в торговле (ТБТ) в определении технического регламента упоминаются лишь процессы, связанные с характеристиками продукции, несостоятельны. Это определение (как и все Соглашение) относится исключительно к сфере торговли и заведомо не исчерпывает всей сферы технического регулирования. Оно отнюдь не исключает более широких трактовок и определений понятия технического регламента в целях национальных законодательств. В статье 1 Соглашения по ТБТ прямо сказано, что общие термины могут иметь и другое значение (как правило, принятое в документах ООН и международных органов по стандартизации), "Однако для целей настоящего соглашения применяется значение терминов, которое приводится в Приложении 1".
Эти оговорки совершенно закономерны. В противном случае придется признать, что требования, например, к пожарной безопасности могут распространяться в национальных законодательствах только на характеристики продукции и связанные с ними процессы, но не на обеспечение безопасности работающих и имущества, что нелепо.
Данные вопросы специально прорабатывались в ходе подготовки проекта Федерального закона "О техническом регулировании" в рамках переговорного процесса по ВТО. Проект был самым внимательным образом изучен нашими зарубежными партнерами и получил с их стороны полное одобрение.

2. Утверждения о том, что наличие в национальном техническом законодательстве обязательных требований по безопасности процессов может быть истолковано как создание технических барьеров в торговле и оспорено в международных судах, являются нонсенсом. Никакие международные соглашения не могут ограничивать право Сторон устанавливать на своей территории сколь угодно специфические и жесткие нормы и правила в отношении безопасности производственных процессов.

В статье 2, п. 2.2. Соглашения по ТБТ специально оговорено следующее: "Члены обеспечивают, чтобы технические регламенты не разрабатывались, не принимались и не применялись таким образом, чтобы создавать или приводить к созданию излишних препятствий в международной торговле. С этой целью технические регламенты не оказывают на торговлю более ограничивающее воздействие, чем это необходимо для достижения законных целей, с учетом рисков, которые возникали бы, когда такие цели не достигаются. Такими законными целями являются, inter alia: требования национальной безопасности; предотвращение обманной практики; защита здоровья или безопасности людей…".

Более того, все иностранные предприятия, работающие на территории данных государств, обязаны выполнять эти нормы и правила в полном объеме. Таким образом, Российская Федерация имеет полное право регулировать на своей территории безопасность производственных процессов в соответствии с особенностями национальных условий и традиций и при этом без нарушения каких-либо международных соглашений.

Единственный пример, который авторы этой идеи (С.Пугачев, А.Лоцманов и др.) приводят в подтверждение своей концепции, в действительности, является в данном случае контрпримером. Судя по изложению, требования США к процессам ловли рыбы и креветок, оспоренные международными судом, предъявлялись администрацией США не к собственным предприятиям, а к иностранным компаниям, что и было истолковано международным судом как дискриминационная мера (иначе международный суд и международная торговля оказываются в данном случае не при чем). Если так, то данный пример, наоборот, лишний раз подчеркивает признаваемый международным правом суверенитет государств в отношении установления национальных требований к безопасности производственных процессов и, соответственно, неправомерность навязывания извне тех или иных требований (или их отсутствия), данным государством для себя не установленных.

Если же допустить, что иностранные государства или компании могут оспаривать право России обеспечивать на своей территории безопасность процессов прямым нормированием и государственным контролем, то ровно с такими же основаниями придется допустить, что Россия и иные страны могут оспаривать в международных судах распространенную, например, в Европе практику страхования производственных процессов, поскольку страховые суммы уже доходят до 10% от общих расходов на производство продукции и фактически включаются в ее себестоимость.

3. В России обязательные требования к производственным и иным процессам в плане обеспечения безопасности людей, имущества, окружающей среды и т.п. традиционно входят в состав нормативных актов сферы технического регулирования (ГОСТов, СанПиНов, СНиПов, ПБ и пр.). Соответственно выстроена и система регулирования доступа на рынок, государственного контроля и надзора. Предусмотренный Федеральным законом "О техническом регулировании" перевод этих требований в систему технических регламентов, национальных стандартов и стандартов организаций обеспечивает, с одной стороны, необходимую преемственность данной традиции, а с другой стороны, ее плавную и эффективную адаптацию к рыночным условиям. Изъятие требований к производственным процессам из сферы технического регулирования означало бы радикальную ломку сложившейся системы нормативных актов, процедур доступа на рынок, государственного контроля и надзора. В целом это привело бы к утрате согласованности, а в ряде случаев и к разрыву между нормативной базой и обеспечивающей ее реализацию сложившейся институциональной системой.

4. Формулируя и обсуждая такого рода предложения, необходимо отдавать себе полный отчет в практических последствиях их принятия. В данном случае поле возможностей исчерпывается всего двумя вариантами.

А) В первом варианте изъятие норм по безопасности процессов из сферы технического регулирования должно предполагать, что такие нормы вовсе не могут устанавливаться государством в качестве обязательных. Очевидно, авторы идеи пересмотра Федерального закона "О техническом регулировании" в части нормирования безопасности производственных процессов имеют в виду именно этот вариант, поскольку в соответствии с их логикой наличие норм по безопасности производственных процессов будет неизбежно и правомерно оспорено международным судом в качестве дискриминационной меры в торговле независимо от того, будут эти нормы установлены либо в техническом законодательстве России, либо в иных разделах российского законодательства, либо на ведомственном уровне.

Если же авторы этой идеи предполагают, что гипотетические претензии иностранных государств к наличию в России обязательных требований по безопасности производственных процессов будут исключены только из-за того, что эти нормы перейдут из технического законодательства в иные разделы законодательства Российской Федерации, например, в специально выделенное законодательство об охране труда, то эти предположения несостоятельны. При предъявлении претензий по техническим барьерам учитывается, существуют ли такие барьеры в действительности, насколько они мешают торговле и как влияют на реальные условия ведения бизнеса, а не то, в каком именно разделе законодательства данные барьеры устанавливаются.

Кроме того, приближение к редуцированному варианту нормирования и контроля безопасности производственных процессов может рассматриваться для России лишь в качестве отдаленной перспективы, поскольку этот вариант требует для минимально необходимой защиты прав граждан в отношении их жизни, здоровья, имущества и т.д. наличия в стране принципиально иного уровня развития контрактного права, страхования, судебной системы, профсоюзной защиты, культуры взаимоотношения работников и работодателей и т.д. - как минимум, не ниже, чем в тех странах, которые в данном случае предлагается принять за образец. В существующих условиях форсированное и механическое перенесение в Россию конкретных норм и законодательных схем в отношении безопасности производственных процессов, распространенных, например, в Европе, чревато крайне негативными социальными последствиями, вплоть до социальных волнений.

Последствия такого рода действий гуманнее проверить не на российских гражданах, а "малой кровью" и "на чужой территории", в ходе мысленного эксперимента. Для этого достаточно представить себе последствия реформы, симметричной той, какую предлагают авторы идеи форсированного внедрения в России зарубежных схем обеспечения безопасности производственных процессов. Достаточно проанализировать, что произойдет в Европе, если европейский минимум требований по безопасности производственных процессов начнет с января 2006 г. обеспечиваться в странах ЕС не европейской, а нынешней российской системой контрактного права, страхования, судопроизводства, профсоюзной защиты и т.п., включая сложившуюся в России культуру взаимоотношений работодателей и работников.

При этом необходимо также учитывать, что отсутствие или чрезмерная минимизация законодательных норм по безопасности производственных процессов крайне негативно скажется на перспективе расширения возможностей профессиональных союзов, саморегулируемых организаций и т.п. Мировой опыт свидетельствует, что чем более формализованы требования по безопасности производственных процессов, тем легче отстаивать права работающих через страхование и профсоюзы.

Б) Во втором гипотетическом варианте требования по безопасности производственных процессов останутся обязательными, но будут устанавливаться не на уровне федерального законодательства (как это предусмотрено концепцией реформы и нормами Федерального закона "О техническом регулировании"), а, как и прежде, ведомственными актами. Однако этот вариант противоречит базовым принципам реформы; его реализация означала бы свертывание реформы в отношении одной из важнейших сфер технического регулирования. Очевидно, что в этом случае технические барьеры и административная нагрузка на бизнес, как минимум, не снизятся. Кроме того, этот вариант неизбежно столкнется с принципиальными претензиями международного сообщества, отнюдь не заинтересованного в сохранении в России избыточных правоустанавливающих функций отдельных ведомств, не говоря уже о сохранении ведомственного нормотворчества в его прежнем объеме.

5. Суждения о том, что нормы по безопасности производственных процессов будут дублировать иные разделы национального законодательства, в частности законодательство по охране труда, некорректны. Учитывая реальное распределение этих норм между теми или иными разделами законодательства, необходимо признать, что реальную проблему составляет прямо противоположное явление: в отдельных разделах российского законодательства до сих пор наблюдается дублирование относящихся к техническому законодательству технических норм, в том числе норм по безопасности производственных процессов. Кроме того, требования по безопасности процессов, содержащиеся в Отраслевых нормах охраны труда, находятся в еще более запутанном и менее актуализированном состоянии, чем требования нормативной базы собственно технического регулирования. Для разрешения вышеуказанных коллизий необходимо провести специальную работу по выведению технических норм из иных разделов законодательства и сосредоточению их в системе технических регламентов, национальных стандартов и стандартов организаций.

Положительный опыт такого рода накоплен в процессе скоординированной разработки Водного кодекса (вопросы водопользования и пр.) и технических регламентов по водоснабжению и водоотведению (собственно технические нормы). Отдельные вопросы такого рода предстоит решить в ходе внесения изменений и дополнений в Градостроительный кодекс. В отношении Трудового кодекса необходимо сосредоточить его содержание на правовых, экономических, социальных и пр. аспектах трудовых отношений и обеспечить последовательное выведение из него технических норм в область собственно технического законодательства.

6. Предложения решить эту проблему прямо противоположным способом, а именно перенесением требований по безопасности производственных процессов в отдельное законодательство об охране труда, нереализуемы также по той причине, что безопасность производственных процессов охраной труда отнюдь не исчерпывается. Сюда также входит обеспечение сохранности имущества (в самом широком смысле этого слова), предотвращение недопустимых воздействий на окружающую среду и пр. При этом являются стандартными ситуации, когда защита здоровья и жизни работающих, имущества, среды и пр. обеспечиваются одними и теми же требованиями и даже техническим решениями. Таким образом, данное предложение, уже неоднократно выдвигавшееся на разного рода публичных мероприятиях, чревато тем, что практически одни и те же требования будут тиражироваться в разных разделах законодательства.

7. При подготовке и публикации тех или иных предложений по корректировке концепции реформы и внесению изменений и дополнений в Федеральный закон "О техническом регулировании" необходимо также учитывать, что данные предложения и сопровождающие их дискуссии оказывают весьма серьезное воздействие на ход реформы, независимо от того, будут они приняты в итоге или нет. Так, на ход реформы уже крайне негативно повлияли предложения Ростехрегулирования ввести построенную на не вполне достоверной версии Нового подхода так называемую "двухуровневую модель", явным образом (декларативно и по сути) возвращавшей всю конкретику нормирования в стандарты. Столь же негативно повлияли на процесс продолжавшиеся в течение года попытки подвергнуть ревизии базовые принципы реформы в ходе подготовки изменений и дополнений в Федеральный закон "О техническом регулировании". Проект изъятия требований по безопасности процессов из нормативной базы технического регулирования чреват аналогичными последствиями. Если признать, что такие "открытия" могут делаться отдельными маргинальными экспертами на пятом году реформы (начиная с разработки Федерального закона "О техническом регулировании"), то судьба начатых преобразований становится плохо предсказуемой.

Речь не идет о догматизации Закона. Но вместе с тем, нельзя не учитывать, что как только предложения такого рода выходят за рамки собственно профессиональных дискуссий и получают широкий публичный резонанс до хотя бы предварительной экспертной оценки, а тем более когда они включаются в проработку органами власти, - все это закономерно и независимо от субъективных установок их авторов еще более запутывает сознание участников процесса (как в бизнесе, так и в органах власти), отталкивает предпринимательское и экспертное сообщество от разработки нового технического законодательства, формирует в обществе ощущение, что одни пытаются реформу "заговорить", а другие этому способствуют. При этом складывается устойчивое общественное мнение, что отдельные органы исполнительной власти, в ходе административной реформы по принципиальным соображениям (а именно в целях устранения конфликта интересов) отделенные от функций правоустановления и законотворчества, в действительности заняты не исполнением Закона, а стимулированием дискуссий о его недостатках и разработкой проектов его пересмотра.


Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что такого рода действия оказывают серьезное тормозящее влияние на ход реформы, без проведения которой заведомо невозможны как решение задачи удвоения ВВП, так и реализация национальных проектов. Кроме того, повышенная чувствительность власти к такого рода новациям в итоге крайне негативно сказывается на авторитете государства в глазах предпринимательского и экспертного сообщества.


Председатель Правления
Национального института
технического регулирования А.Рубцов

14 декабря 2005 г.


ПРИЛОЖЕНИЕ


Agreement on the European Economic Area - Annex II - Technical Regulations, standards, testing and certification - List provided for in Article 23

Соглашение о Едином европейском экономическом пространстве - Приложение II - Технические регламенты, стандарты, испытания и сертификация - Список, предусмотренный Статьей 23.


1. Commission Directive 91/322/EEC of 29 May 1991 on establishing indicative limit values by implementing Council Directive 80/1107/EEC on the protection of workers from the risks related to exposure to chemical, physical and biological agents at work

Директива Еврокомиссии 91/322/ЕЕС от 29 мая 1991 г. об установлении предельно допустимых значений во исполнение Директивы Совета 80/1107/ЕЕС о защите рабочих от рисков, связанных с воздействием химических, физических и биологических факторов на рабочем месте.

Council Directive 80/1107/EEC of 27 November 1980 on the protection of workers from the risks related to exposure to chemical, physical and biological agents at work.

Директива Совета 80/1107/EEC от 27 ноября 1980 г. о защите рабочих от рисков, связанных с воздействием химических, физических и биологических факторов на рабочем месте.

2. Council Resolution of 3 June 2002 on a new Community strategy on health and safety at work (2002-2006)

Резолюция Совета от 3 июня 2002 г. о новой стратегии Европейского экономического сообщества в сфере обеспечения здоровья и безопасности на рабочих местах (2002-2006).

Council Directive 89/391/EEC of 12 June 1989 on the introduction of measures to encourage improvements in the safety and health of workers at work

Директива Совета 89/391/ЕЕС от 12 июня 1989 г. о введении мер по стимулированию совершенствования уровня безопасности и охраны здоровья работников на рабочих местах.


1. Council Directive 89/654/EEC of 30 November 1989 concerning the minimum safety and health requirements for the workplace (first individual directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 89/654/ЕЕС от 30 ноября 1989 г. о минимальных требованиях по безопасности и охране здоровья на рабочем месте (первая специальная директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).


2. Council Directive 89/655/EEC of 30 November 1989 concerning the minimum safety and health requirements for the use of work equipment by workers at work (second individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 89/655/ЕЕС от 30 ноября 1989 г. о минимальных требованиях по безопасности и охране здоровья при использовании рабочими промышленного оборудования на рабочих местах (вторая специальная директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС)


3. Council Directive 89/656/EEC of 30 November 1989 on the minimum health and safety requirements for the use by workers of personal protective equipment at the workplace (third individual directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 89/656/ЕЕС от 30 ноября 1989 г. о минимальных требованиях по безопасности и защите здоровья при использовании рабочими средств индивидуальной защиты на рабочих местах (третья специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС)


4. Council Directive 90/269/EEC of 29 May 1990 on the minimum health and safety requirements for the manual handling of loads where there is a risk particularly of back injury to workers (fourth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 89/269/ЕЕС от 29 мая 1990 г. о минимальных требованиях по безопасности и защите здоровья рабочих при осуществлении ручных погрузочно-разгрузочных работ, связанных с наличием, в частности, риска травм спины (четвертая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).


5. Council Directive 90/270/EEC of 29 May 1990 on the minimum safety and health requirements for work with display screen equipment (fifth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 90/270/ЕЕС от 29 мая 1990 г. о минимальных требованиях по безопасности и охране здоровья при работе с дисплейным оборудованием (пятая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС)

6. Directive 2000/54/EC of the European Parliament and of the Council of 18 September 2000 on the protection of workers from risks related to exposure to biological agents at work (seventh individual directive within the meaning of Article 16(1) of Directive 89/391/EEC)

Директива 2000/54/ЕС, принятая Европарламентом и Советом Европы 18 сентября 2000 г., о защите рабочих от рисков, связанных с воздействием биологических факторов на рабочем месте (седьмая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

7. Council Directive 92/57/EEC of 24 June 1992 on the implementation of minimum safety and health requirements at temporary or mobile construction sites (eighth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 92/104/ЕЕС от 3 сентября 1992 г. о выполнении минимальных требований по безопасности и защите здоровья на временных или передвижных строительных площадках (восьмая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).


8. Council Directive 92/58/EEC of 24 June 1992 on the minimum requirements for the provision of safety and/or health signs at work (ninth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 92/58/ЕЕС от 24 июня 1992 г. о минимальных требованиях к надписям, относящимся к безопасности и/или охране здоровья на рабочих местах (девятая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

9. Council Directive 92/85/EEC of 19 October 1992 on the introduction of measures to encourage improvements in the safety and health at work of pregnant workers and workers who have recently given birth or are breastfeeding (tenth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 92/85/ЕЕС от 19 октября 1992 г. о введении мер по стимулированию совершенствования безопасности и охраны здоровья беременных, недавно родивших или кормящих грудью работающих женщин на рабочих местах (десятая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

10. Council Directive 92/91/EEC of 3 November 1992 concerning the minimum requirements for improving the safety and health protection of workers in the mineral- extracting industries through drilling (eleventh individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 92/91/ЕЕС от 03 ноября 1992 г. о минимальных требованиях по совершенствованию безопасности и охраны здоровья рабочих на буровых установках горнодобывающей промышленности (одиннадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

11. Council Directive 92/104/EEC of 3 December 1992 on the minimum requirements for improving the safety and health protection of workers in surface and underground mineral-extracting industries (twelfth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 92/104/ЕЕС от 3 декабря 1992 г. о минимальных требованиях по совершенствованию безопасности и охраны здоровья рабочих горнодобывающей промышленности при добыче открытым и шахтным способом (двенадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) (10 Директивы 89/391/ЕЕС).


12. Council Directive 93/103/EC of 23 November 1993 concerning the minimum safety and health requirements for work on board fishing vessels (thirteenth individual Directive within the meaning of Article 16 (1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 92/104/ЕЕС от 3 декабря 1992 г. о минимальных требованиях по безопасности и охране здоровья рабочих на борту рыболовецких судов (тринадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

13. Council Directive 98/24/EC of 7 April 1998 on the protection of the health and safety of workers from the risks related to chemical agents at work (fourteenth individual Directive within the meaning of Article 16(1) of Directive 89/391/EEC)

Директива Совета 98/24/ЕС от 7 апреля 1998 г. об охране здоровья и обеспечении безопасности рабочих при работе, связанной с использованием химических веществ на рабочих местах (четырнадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

14. Directive 1999/92/EC of the European Parliament and of the Council of 16 December 1999 on minimum requirements for improving the safety and health protection of workers potentially at risk from explosive atmospheres (15th individual Directive within the meaning of Article 16(1) of Directive 89/391/EEC)

Директива 1999/92/ЕС Европарламента и Совета Европы от 16 декабря 1999 г. о минимальных требованиях по совершенствованию безопасности и охраны здоровья рабочих, испытывающих потенциальный риск из-за работы во взрывоопасных средах (пятнадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

15. Directive 2002/44/EC of the European Parliament and of the Council of 25 June 2002 on the minimum health and safety requirements regarding the exposure of workers to the risks arising from physical agents (vibration) (sixteenth individual Directive within the meaning of Article 16(1) of Directive 89/391/EEC) - Joint Statement by the European Parliament and the Council.

Директива 2002/44/ЕС Европарламента и Совета Европы от 25 июня 2002 г. о минимальных требованиях по безопасности и охране здоровья при воздействии на рабочих физических факторов (вибрации) (шестнадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС). Утверждена Европарламентом и Советом Европы.

16. Directive 2003/10/EC of the European Parliament and of the Council of 6 February 2003 on the minimum health and safety requirements regarding the exposure of workers to the risks arising from physical agents (noise) (Seventeenth individual Directive within the meaning of Article 16(1) of Directive 89/391/EEC)


Директива 2003/10/ЕС Европарламента и Совета Европы от 6 февраля 2003 г. о минимальных требованиях по безопасности и охране здоровья при воздействии на рабочих физических факторов (шума) (семнадцатая специальная Директива в рамках Статьи 16 (1) Директивы 89/391/ЕЕС).

 
НИТР © 2004-2018 | тел./факс: +7 (499) 246-6564, +7 (495) 917-0687 | nitr@nitr.ru | web-мастер
hosted by .masterhost